AngryBonds
18.09.2021
Есть ли жизнь в краудлендинге: обзор рынка P2В-финансирования
Часть 1: Инвестиционные платформы 

Краудлендинг как инвестиционный инструмент находится на периферии внимания облигационного сообщества: объемы рынка P2P-займов невелики даже по сравнению с сегментом ВДО, ярких историй инвесторов, заработавших там сверхприбыль, тоже не слышно. Но полгода назад Московская Биржа объявила о намерении создать на основе краудлендинговых платформ инкубатор по выращиванию эмитентов облигаций и вступила в партнерство с двумя участниками рынка. На днях биржа выразила готовность приобрести пакет в одном их них. Мы решили посмотреть, что происходит на этом рынке и каковы его перспективы.

Краудлендинг – механизм, позволяющий заемщикам привлекать займы непосредственно от кредиторов, минуя банки и иные традиционные финансовые институты. Его ещё называют P2P (peer-to-peer), когда займы выдают и получают физические лица, или P2B (peer-to-business) – в случае выдачи небанковских кредитов юридическим лицам и ИП. Последняя разновидность преобладает на российском рынке. Заемщиков и кредиторов связывает между собой специальная финансовая компания – инвестиционная платформа, которая принимает кредитные заявки, оценивает потенциальных заемщиков (скоринг) и представляет информацию о них потенциальным кредиторам, устанавливает процентные ставки, хранит средства инвесторов, проводит расчеты по займам, ведет работу по взысканию с должников.

Деятельность инвестиционных платформ в РФ регулирует №259-ФЗ, а регулятором выступает ЦБ РФ. Сегодня в реестре ЦБ числятся 42 оператора платформ, из которых примерно половина ведет реальную деятельность. Крупнейший оператор – «Поток»: у него 13 тыс. инвесторов, около 50% рынка займов, компания выделилась из группы Альфа-Банка, и именно её акции планирует купить Московская Биржа. На рынке заметны также JetLend, MD Finance, Smally, «Вдело», MoneyFriends, «Город Денег», «Карма». Участники рынка отмечают в целом позитивное отношение к отрасли со стороны регулятора и ведомств, отвечающих за финансирование малого бизнеса (как заметил руководитель одной из платформ: «ЦБ относится к нам благожелательно, но назойливо»).

Статистика по рынку краудлендинга, август 2021 г.

Источник: MoneyFriends

Суммарный текущий портфель займов можно оценить в 2,5 млрд руб., а ежегодный объем выдач через все платформы – в 6–7 млрд руб. Новые выдачи в августе 2021 года превысили прошлогодний показатель на 66%. Делать прогнозы развития столь молодого рынка сложно, но увеличение спроса на займы отмечают представители всех платформ, с которыми удалось пообщаться. 

Ежемесячные выдачи крауд-займов, 2020–2021 гг.

Источник: MoneyFriends 

Типичные заемщики в краудлендинге – небольшие компании или ИП из сферы торговли, строительства, транспорта, ресторанно-гостиничного бизнеса и сервиса с годовой выручкой от 15–20 до 100–150 млн руб. Некоторые платформы специализируются на отдельных категориях заемщиков и сделок, например MD Finance выдает займы исполнителям госзаказов (что, впрочем, не гарантирует погашения займа), Lendly и «Пирс» кредитуют под залог недвижимости, Lemon предлагает инвестировать в факторинг, а Co-Fi привлекает средства в финансирование творческих проектов под залог интеллектуальной собственности.

Займы чаще всего выдают в размере 1–3 млн руб., хотя встречаются и более крупные сделки. Общая сумма кредитов, одновременно числящихся на одном заемщике, редко превышает 20 млн руб. Срок кредитования – обычно 3–6 месяцев, востребованы также займы на год и более. Итоговая стоимость кредита для заемщика достигает 25–35% и состоит из двух частей: процентной ставки в диапазоне 15–25% годовых (платится кредитору ежемесячно, через платформу, за вычетом налогов) и разовой комиссии платформе в размере 2–4% от выданного займа. Обычно кредиты обеспечиваются поручительствами или залогами, уровень риска заемщика напрямую влияет на его процентную ставку.

Показатель дефолтов по займам обычно колеблется в диапазоне от 1–2% до 5–7% в зависимости от обеспечения, сезонности, качества скоринга и андеррайтинга и других факторов. Права требования по просроченным займам переуступаются оператору платформы, который далее востребует долг. Качество претензионной работы выступает важным параметром деятельности платформы, но оно тоже различается – по просроченным займам инвестор может в итоге получить от 60% до 100%, а может не получить ничего, если оператор не настойчив в своих требованиях к должнику. Законодательство не обязывает операторов заниматься востребованием просроченного долга, но большинство площадок все же делают это в рамках сервиса для инвесторов.

Платформы указывают на низкое кредитное качество подавляющей массы потенциальных заемщиков – по разным оценкам, лишь от 3% до 10% зарегистрировавшихся претендентов допускаются к кредитованию, что, впрочем, соответствует практике банковского кредитования малого бизнеса и статистике компаний, организующих облигационное финансирование. Для оценки заемщиков платформы используют их отчетность, открытые базы данных, информацию из бюро кредитных историй и прочие данные, которые обрабатывают через собственные автоматические скоринговые системы. Заявки проводятся через кредитные комитеты платформ, где пригождается профессиональный опыт менеджеров и сотрудников – многие в прошлом работали в кредитных подразделениях банков. Обычно платформы и инвесторы положительно относятся к наличию у заемщика умеренного объема банковского долга и отрицательно – к большому объему кредитной задолженности и особенно к попыткам некоторых заемщиков одновременно получить займы на разных площадках.

Впечатляющих историй успеха среди платформ пока не слышно. Крупнейший оператор – «Поток» – в первом полугодии 2021 года показал выручку 70 млн руб. и чистую прибыль 12 млн руб. Другие платформы, судя по отзывам опрошенных операторов, также не имеют выдающихся прибылей и в основном балансируют около нуля. Основная причина, скорее всего, кроется в малых объемах рынка и, соответственно, скромной выручке при необходимости постоянных инвестиций в программное обеспечение (ключевая статья затрат) и наращивание клиентской базы. Опрошенные участники расходятся в мнениях относительно минимальной суммы инвестиций, необходимой для запуска платформы, но, по всей вдимости, она находится в диапазоне от 25–30 млн руб. за базовый комплект инфраструктуры до 150–200 млн руб. за полноценную платформу с наработанной базой инвесторов и заемщиков.

Складывается впечатление, что некоторая часть небольших операторов создана и существует не столько для развития собственного кредитного бизнеса, сколько для разработки и тестирования ИТ-продуктов, которые потом можно тиражировать и продавать другим платформам. Своих немногочисленных инвесторов и заемщиков такие компании рассматривают, скорее, в качестве опытной базы для отлаживания технологий. И конечно, многие операторы, как типичные финтех-стартапы, рассчитывают в будущем продаться стратегическим инвесторам, например микрофинансовым организациям.

Ощущая несоответствие своих способностей и амбиций скромным объемам российского рынка, некоторые платформы ищут новые возможности для развития на других рынка. Наиболее перспективными для своей экспансии они считают, например, страны Центральной и Юго-Восточной Азии.

Интересно, что со стороны российских банков пока не замечен большой интерес к отрасли, скорее, наоборот: Альфа-Банк снижает участие в капитале «Потока», а Сбербанк остановил свой проект «СберКредо». Наиболее вероятная причина в том, что крауд-платформа при коммерческом банке создает внутреннюю конкуренцию с основным продуктом – собственным кредитным бизнесом. Кроме того, банк лишается возможности зарабатывать на разнице процентных ставок: при краудлендинге заемщик платит всю процентную ставку инвестору, а посредник получает лишь заранее оговоренную комиссию.

Физические лица могут размещать через инвестиционные платформы в сумме не более 600 тыс. руб. в год, чего достаточно для троекратного оборачивания суммы 200 тыс. руб. Квалифицированный инвестор и ИП могут вкладывать любой объем средств, если, конечно, смогут найти достаточное количество заемщиков с приемлемым для них кредитным качеством. Среди инвесторов встречаются институционалы, например, микрофинансовые организации и даже корпорация МСП. При этом 15–20% кредиторов формируют до 90% ресурсов платформ.

По результатам интервью с несколькими инвесторами, вкладывающими в краудлендинг, нарисовался довольно широкий диапазон получаемых ими доходностей после вычета потерь по просроченным кредитам: от –5% до 20% годовых. На основе опыта наших собеседников мы попытались определить правила, которым необходимо следовать частному инвестору при вложениях в данный инструмент. Об этом поговорим в следующей статье.

Отрасли и регуляторам придется еще много сделать для превращения краудлендинга в питательный бульон для выращивания облигационных эмитентов, в частности:

  • повысить привлекательность платформ для широкой массы инвесторов;
  • привлечь и «воспитать» более крупных заемщиков;
  • совершенствовать системы получения заявок, скоринга и расчетов;
  • наладить единые стандарты представления данных (например, в расчете доходности и просрочек);
  • создать устойчивую систему обмена информацией между участниками рынка;
  • обеспечить возможность быстрой переуступки прав требований по займам;
  • перевести обязательства налогового агента по НДФЛ с заемщиков на платформы.

В случае успеха может быть создана система привлечения финансирования для малых и средних компаний на сумму до 100 млн руб. и на срок 1–3 года, что снизит потребность в использовании громоздкого и неликвидного механизма коммерческих облигаций.

 

Автор выражает признательность Тимуру Ксёнзу (MoneyFriends), Леониду Шевченко (MD Finance), Инне Касьяновой (FairFinance), Юрию Попову («Поток»), Магомеду Абазалиеву (Crowd Money) и Роману Хорошеву (JetLend) за содействие в подготовке этой статьи.

Николай Дадонов

Специально для RUSBONDS